Человеку нужно...! Человек должен...! Человек не может без этого жить!

Традиции чаепития зародились в Китае еще в середине первого тысячелетия нашей эры.

В далеком ХII веке культ чая попал в Японию. Отвар листьев чайного куста использовали как стимулирующее средство, как ритуальный напиток, вскоре родилась традиция чайных соревнований-турниров. Мастера, проводившие турниры, превратили эти соревнования в возвышенное искусство – чайную церемонию ''тяною'', заменив роскошество чайных турниров изысканной и внутренне сложной простотой.

Основополагающими принципами чайной церемонии стали принципы ''саби'' и ''ваби'' – гармоничное слияние изящного и простого, спокойного и печального, скрытой красоты, лаконизма, приглушенности красок. Символом принципа ''ваби'', как стремления к простоте и естественности, мастер ''тяною'' Мурата считал образ цветущей сливы в заснеженном лесу. Прекрасное не должно проявляться в полную силу, для его реализации необходимо сокрытие. ''Не люблю луну, если она не окутана облаками'' – говорил Мурата.

Чайная церемония моделирует искусство жизни, воплощая эстетику предельной простоты и срывая покровы напускной торжественности. Человек, сидя в хижине с соломенной кровлей, маленькой, но непременно со вкусом построенной и обставленной, должен почувствовать идеал сближения с природой. Это война с интеллектом, препятствующим проникновению в глубины бытия.

По мнению мастера Сен-но-Рикю, в церемонии ''тяною'' все должно составлять единый художественный ансамбль: архитектура домика и сада; утварь – котелки, чайницы, чашки; неброский свиток с живописью или каллиграфической надписью – ''карамоно''; характер бесед, которые должны создавать настроение отрешенности от повседневности, устремление к познанию красоты. Ниша ''токонома'' чайного домика украшена свитком, букетом цветов в вазе и курильницей с благовониями. Букет неброский и составлен по принципу контрастов, например, сосна и камелия – соседство стойкости и вечности с нежностью и хрупкостью. ''Токонома'' размещена напротив входа и сразу привлекает внимание гостей.

В домике 6 – 8 оконцев разных по размеру и форме, дающих оптимальное освещение и открывающих панорамы сада. Небольшая площадь домика – около 8 м² – создает ощущение уюта. Через меленький сад ''родзи'' к чайному домику ''тясицу'' идет дорожка из камней, в саду возвышаются каменные фонари, то здесь, то там виднеются камни поросшие мхом, шумит ветер в кроне старой сосны, бросает тень кипарис, зеленеет бамбук и вечнозеленый кустарник. На каменном колодце лежит ковшик из бамбука с длинной ручкой. Каждый гость обязан омыть руки, лицо, рот, затем омыть ручку ковша.

В чайном домике низкий и узкий вход: каждый желающий приобщиться к искусству должен согнуться – здесь все равны. Аристократам приходилось оставлять за порогом свои длинные мечи. Все гости оставляют за порогом обувь… Пусть все останется за порогом: жизненные невзгоды, мирская суета. Сознание должно сосредоточится только на прекрасном.

После ритуального омовения гости, 4 – 5 человек, по приглашению хозяина в молчаливой сосредоточенности, низко склонившись, проникают в домик, молчаливо рассаживаются. Затем входит хозяин, низко кланяется гостям и садится у очага ''иррори''. Все предметы ''тяною'' уже на месте: котелок с водой, шкатулка с зеленым чаем, глиняные чайник и чашка, ложка, бамбуковый венчик. ''Токонома'' украшена свитком. В комнате полумрак, потолок неровный, кровлю поддерживают не струганные бревна. Домик наполнен мягкостью – деликатными движениями, рассеянным светом, негромкими звуками, утонченными ароматами. Чашка, несмотря на кажущуюся примитивность, несет в себе ненавязчивое ощущение мягкости и покоя. От курильницы исходит не сильный и возбуждающий запах, а наоборот – тончайший, всепроницающий фимиам. Ненаправленный, рассеянный свет соответствует задумчивому настроению гостей. Над домиком склонилась старая сосна, шум ветра сливается с пением чайника на очаге. Всё отражает личность хозяина ''тяною''.

После лёгкого угощения хозяин провожает гостей в сад. Угощение необходимо, поскольку густой чай, который будет подаваться, нельзя принимать на голодный желудок. По приглашению хозяина гости вновь заходят. ''Токонома'' на этот раз занята вазой с букетом. Хозяин готовит густой чай ''коитя'' из порошка зеленого чая ''маття''. Хозяин насыпает в чашку с кипятком порошок и четкими движениями взбивает массу бамбуковым венчиком до тех пор, пока не появится светло-зеленая пена. Гости молча наблюдают и слушают постукивание венчика о край чашки. Когда чай готов, хозяин подает чашку первому гостю, который, отпив и неторопливо вытерев край, возвращает чашку хозяину. Так чашка проходит по кругу и каждый делает несколько глотков. Чашка передается из рук в руки – гости ощущают её шершавую поверхность и тепло глины.

Душистый дымок успокаивает нервы. В цветочной вазе всего один скромный букет. Он поражает не великолепием и пышностью, а глубиной отражения вечного и прекрасного в простом. Слышно бульканье кипящей воды в чайнике. Оно похоже на мелодию ветра в ветвях сосен. Начинается беседа, темой которой является атмосфера чайной церемонии: красота свитка, изящество букета, величественность чашки…

После основной церемонии иногда подают жидкий чай - ''усутя''. Этот чай готовят в одной чашке, которую гость выпивает до дна. Помыв чашку, хозяин наполняет её для следующего гостя. Когда хозяин, убрав принадлежности ''тяною'', кланяется, церемония считается завершенной. Церемония продолжается не более четырех часов.

Не стоит превращать ''тяною'' в повод для встречи друзей, гордости коллекцией чайной утвари, стремиться к слишком строгому соблюдению этикета и церемониала, иначе ''различные житейские помыслы непременно примешаются к действу, хозяин и гости начнут подмечать друг у друга ошибки и промахи…''. В чайной церемонии главное – гармония ''ва'', почтительность ''кэй'', чистота ''сэй'', тишина и покой ''сэки''. Сколько бы ни длилась церемония, дух почтительности не иссякает, вне зависимости от общественных и личных взаимоотношений участников ''тяною''. Самое ценное – это душевная мягкость, самое важное – это умение не противоречить другим. Когда ''эго'' отступает, сердце, проникнутое мягкостью, не сопротивляется внешним влияниям.

И ''тяною'' очищает. Созерцание свитка и букета очищает зрение. Звук воды, закипающей в чайнике, пение ветра – очищают слух. Запах очага, аромат благовоний – обоняние. Прикосновение к глиняной утвари очищает осязание. Крепкий чай очищает вкус. Когда чувства очищены, очищается и дух. Чистота внешняя и внутренняя – важнейший компонент культа чая.

Моделируя искусство жизни, ''тяною'' основано на принципах ''саби'' и ''ваби'', которые вносят эстетическое начало в понятия бедности, простоты, чувства одиночества. Одинокая веточка цветущей сливы в заснеженном лесу… Гармония, почтительность, чистота, тишина и покой. ''Нальем в чашку черпачок горячей воды из чайника, сравнив этот звук с журчанием горного потока. Отряхнем тлен и прах окутавшие наш дух, наш разум''.

''Тяною'' – искусство поглощения чая или учебник жизни?…

В заключение хочется отметить, что современная светская чайная церемония значительно отошла от изложенных выше эзотерических истоков.